Неточные совпадения
Ум и сердце ребенка исполнились всех картин, сцен и нравов этого быта прежде, нежели он увидел первую книгу. А кто знает, как рано начинается развитие умственного зерна в детском мозгу? Как уследить за
рождением в младенческой
душе первых понятий и впечатлений?
Движения ее
души не токмо с
рождением младенца не успокоились, но усилившись гораздо, сделали ей горячку.
Пресветлому началу
Всякого
рождения,
Единому сущему,
Ему же нет равных
И вовеки не будет.
Поклоняемся духовно!
Ни о чем не молим,
Ничего не просим, —
Просим только света духа
Темноте земной
души…
Иначе, так как желанием тела возбуждается одинаково и желание
души, отсюда следует, что
рождение мужчины и женщины необходимо должно вызывать схождение
души мужской и женской.
Воскрешение, как и
рождение, есть творческий акт Божьего всемогущества, которым возвращается
душе усопшего животворящая ее сила, способность создать для себя, соответственно своей природе, тело; оно есть излияние животворящей силы Божией на человеческую
душу, т. е. акт теургический.
Новое
рождение, связанное с такими муками и опасностью для матери, есть не только искупление за греховность соединения, но и нормальный акт выведения
душ, имеющих родиться в мир Божий.
Она зачинается в недрах народной
души, и ее
рождение лишь опознается и провозглашается актом «воли народной».
Любезнейшая Наталья Александровна! Сегодня день вашего
рождения, с величайшим желанием хотелось бы мне поздравить вас лично, но, ей-богу, нет никакой возможности. Я виноват, что давно не был, но обстоятельства совершенно не позволили мне по желанию расположить временем. Надеюсь, что вы простите мне, и желаю вам полного развития всех ваших талантов и всего запаса счастья, которым наделяет судьба
души чистые.
А мать молила его, заклинала всеми святыми не басурманить ее
рождения, не поганить безгрешную
душу непорочного отрока нечестивым ученьем, что от Бога отводит, к бесам же на погубу приводит…
— Да, из-за нашего колдовства, — со спокойной серьезностью ответила Олеся. — Как же я посмею в церковь показаться, если уже от самого
рождения моя
душа продана ему.
Знал ли сам Антось «простую» историю своего
рождения или нет?.. Вероятно, знал, но так же вероятно, что эта история не казалась ему простой… Мне вспоминается как будто особое выражение на лице Антося, когда во время возки снопов мы с ним проезжали мимо Гапкиной хаты. Хата пустовала, окна давно были забиты досками, стены облупились и покосились… И над нею шумели высокие деревья, еще гуще и буйнее разросшиеся с тех пор, как под ними явилась новая жизнь… Какие чувства рождал в
душе Антося этот шум?
Несмотря на лечение двух городских врачей, приглашенных князем на помощь жившему в имении княжескому доктору, больная не перенесла пятнистого тифа и отдала Богу
душу, не благословив даже дочь и не открыв ей тайны ее
рождения, так как в виду заразительности болезни Марьи Астафьевны, Шуру, по распоряжению князя, перевели на его половину и не пускали к больной.
Любонька в людской, если б и узнала со временем о своем
рождении, понятия ее были бы так тесны,
душа спала бы таким непробудимым сном, что из этого ничего бы не вышло; вероятно, Алексей Абрамович, чтобы вполне примириться с совестью, дал бы ей отпускную и, может быть, тысячу-другую приданого; она была бы при своих понятиях чрезвычайно счастлива, вышла бы замуж за купца третьей гильдии, носила бы шелковый платок на макушке, пила бы по двенадцати чашек цветочного чая и народила бы целую семью купчиков; иногда приходила бы она в гости к дворечихе Негрова и видела бы с удовольствием, как на нее с завистью смотрят ее бывшие подруги.
Одно несомненно: существует судьба
души после смерти в иных планах, как существовала судьба ее до
рождения в иных планах.
В церковной метафизике остается совершенно невыясненным как появление человеческой
души во времени в акте физического
рождения без всякого предсуществования, так и судьба
души от момента физической смерти до конца мира, до всеобщего воскресения.
«Дом подобен невидимой природе нашего
рождения, а вход, обставленный горами, — нисхождению и вселению
душ с небес в тела; отверстие — женщинам и вообще женскому полу; ваятель — творческой силе Божией, которая, под покровом
рождения, распоряжаясь нашею природою внутри, невидимо облекает нас в человеческий образ, устрояя одеяние для
душ.
4 января, в день моего
рождения, был, по обыкновению, танцевальный вечер у нас, — были и Конопацкие. 5 января — пост, и в гости нельзя. Шестое — последний день праздников — провел у Конопацких. Я их пригласил прийти весною к нам в сад. Простились. И — трах! — как отрезано было ножом все наше общение. Началось учение, — теперь в гости нельзя ходить; это слишком развлекает. Но в
душе моей уж неотступно поселились три прелестных девических образа.
Теперь наша вся жизнь от
рождения до смерти, с своими снами, не есть ли в свою очередь сон, который мы принимаем за действительность, за действительную жизнь и в действительности которой мы не сомневаемся только потому, что не знаем жизни, в которой наша свобода следовать нравственным требованиям
души была бы еще более, чем та, которой мы обладаем теперь.
Смерть неизбежна для всего рожденного так же, как и
рождение неизбежно для всего смертного. Поэтому не должно сетовать на то, что неизбежно. Прежнее состояние существ неизвестно, среднее состояние очевидно, будущее состояние не может быть познано, — о чем же заботиться и беспокоиться? Некоторые люди смотрят на
душу, как на чудо, а другие говорят и слушают про нее с удивлением, но никто ничего не знает про нее.
Не знаю почему, но мне кажется, что в большом городе еще ощутительнее и сильнее на
душу влияние этого первого периода
рождения весны, — меньше видишь, но больше предчувствуешь.
— Та-ак? Это ты мать к черту послал, сукин сын? Ах ты, стыд мой полуночный, заноза проклятая, дьявол тебя в
душу мою засадил, сгнить бы тебе до
рождения!
Как мне благодарить вас, добрый друг Матвей Иванович, за все, что вы для меня делаете. Письмо ваше от 10 сентября вместе с листком от Аннушки глубоко тронуло меня. День ее
рождения мысленно я был в вашем кругу и видел мою малютку в восхищении от всех ваших добрых к ней вниманий. Спасибо, от
души спасибо!..
Когда мистик говорит, что Бог рождается в
душе и
душа рождается в Боге, что вечное
рождение принадлежит основе
души, что Бог ближе человеку, чем он сам, что Бог внутри нас, но мы вовне, то понятиям теологии тут нечего делать.
Стало быть, примем так: в книгах заключены
души людей, живших до нашего
рождения, а также живущих в наши дни, и книга есть как бы всемирная беседа людей о деяниях своих и запись
душ человеческих о жизни.
Земная жизнь трактовалась в них, как несчастье;
душа должна была проделывать все новый и новый круг
рождений, как кару; и свершившееся очищение
души знаменовалось ее освобождением от тяжкой обязанности родиться вновь…
О, как недостаточен, как бессилен язык человеческий для выражения высоких чувств
души, пробудившейся от своего земного усыпления! Сколько жизней можно отдать за одно мгновение небесного, чистого восторга, который наполнял в сию торжественную минуту сердца всех русских! Нет, любовь к отечеству не земное чувство! Оно слабый, но верный отголосок непреодолимой любви к тому безвестному отечеству, о котором, не постигая сами тоски своей, мы скорбим и тоскуем почти со дня
рождения нашего!
За девять лет супружества жена родила ему четырех дочерей, но все они умерли. С трепетом ожидая
рождения, Игнат мало горевал об их смерти — они были не нужны ему. Жену он бил уже на второй год свадьбы, бил сначала под пьяную руку и без злобы, а просто по пословице: «люби жену — как
душу, тряси ее — как грушу»; но после каждых родов у него, обманутого в ожиданиях, разгоралась ненависть к жене, и он уже бил ее с наслаждением, за то, что она не родит ему сына.
Над толпою золотыми мотыльками трепещут желтые огни свеч, выше, в темно-синем небе разноцветно горят звезды; из другой улицы выливается еще процессия — это девочки со статуей мадонны, и — еще музыка, огни, веселые крики, детский смех, — всей
душою чувствуешь
рождение праздника.
Наконец, получив в наследство село Степанчиково, что увеличило его состояние до шестисот
душ, он оставил службу и, как уже сказано было, поселился в деревне вместе с своими детьми: восьмилетним Илюшей (
рождение которого стоило жизни его матери) и старшей дочерью Сашенькой, девочкой лет пятнадцати, воспитывавшейся по смерти матери в одном пансионе, в Москве.
Приказный умер вскоре после
рождения этого сына и оставил жену и сына ни с чем, кроме того домика, который, как сказано, «ничего не стоил». Но вдова-приказничиха сама дорого стоила: она была из тех русских женщин, которая «в беде не сробеет, спасет; коня на скаку остановит, в горящую избу взойдет», — простая, здравая, трезвомысленная русская женщина, с силою в теле, с отвагой в
душе и с нежною способностью любить горячо и верно.
Нельзя сомневаться, что есть люди, имеющие этот дар, но им воспользоваться может только существо избранное, существо, которого
душа создана по образцу их
души, которого судьба должна зависеть от их судьбы… и тогда эти два созданья, уже знакомые прежде
рождения своего, читают свою участь в голосе друг друга; в глазах, в улыбке… и не могут обмануться… и горе им, если они не вполне доверятся этому святому таинственному влечению… оно существует, должно существовать вопреки всем умствованиям людей ничтожных, иначе
душа брошена в наше тело для того только, чтоб оно питалось и двигалось — что такое были бы все цели, все труды человечества без любви?
В этих адских,
душу раздирающих звуках, которые довершают весь ужас картины, звучат советы жены библейского Иова: «Прокляни день твоего
рождения и умри».
Барон признался, что болезнь его душевная… что началась она со времени
рождения первого сына… бросил в
душу женщины, страстно его любящей, сомнение, боязнь, утешение, гнев, борьбу долга с привязанностию, преданность богу и, когда перепытал все чувства и утомил их, между нежнейшими ласками предложил ей выбор: лишиться мужа навсегда или сына только разлукою временною.
Это
рождение новой
души описано в главе «Братьев Карамазовых» «Кана Галилейская».
Нечего делать! Надобно было уважать желание больной жены; не дать же истерике
задушить ее. Развез сыновей по разным училищам. А сколько было хлопот при определении их! Подай свидетельства о законном их
рождении, о звании, и все, все это должен был достать — и так определил.
— Ребёночка хочу… Как беременна-то буду, выгонят меня! Нужно мне младенца; если первый помер — другого хочу родить, и уж не позволю отнять его, ограбить
душу мою! Милости и помощи прошу я, добрый человек, помоги силой твоей, вороти мне отнятое у меня… Поверь, Христа ради, — мать я, а не блудница, не греха хочу, а сына; не забавы —
рождения!
Предположим, что тот, кто хочет постигнуть природу и смысл происходящего столкновения двух миров, всей
душой желает преображения нашей дурной старой жизни, преодоления рабства, греха и низости и
рождения нового человека, новой человеческой
души.
И я взял из его рук письмо maman от довольно давней уже даты и прочел весть, которая меня ошеломила. Maman, после кратких выражений согласия с Кольбергом, что «не все в жизни можно подчинить себе», справедливость этого вывода применяет к Христе, которая просто захотела погибнуть, и погибла. Суть дела была в том, что у Христи явилось дитя,
рождение его было неблагополучно — и мать и ребенок отдали богу свои чистые
души.
Это уже не были слезы злости, исступления. В
душе Таси впервые промелькнуло раскаяние во всех её прежних выходках и капризах. Ее неудержимо потянуло домой — к доброй мамаше, к сестрице и брату, которых она столько раз огорчала. Ей припомнились все мамины заботы и ласки, припомнились и последние события, день маминого
рождения, — решающий Тасину судьбу день.
Мирович(пожимая плечами). Между теми из них, которые по
рождению своему торгуют, может быть, еще найдется несколько порядочных человек, так как очень возможно, что сила обстоятельств склоняла их к тому; но ведь супруг ваш по личному вкусу избрал себе ремесло это!
Душой, так сказать, стремился плутовать и паразитствовать, и если ты его предпочитаешь мне, чем же я, после того, явлюсь в глазах твоих? Дрянью, которой уж имени нет, и ты не только что разлюбить, но презирать меня должна!
Неведомые науке изменения в мозговом веществе, в нервах. Оттуда изменения вползли в
душу, цепкими своими лапами охватили «свободный дух». Алексей и не подозревает предательства. Воспринимает жизнь искалеченным от
рождения духом и на этом строит свое отношение к жизни, ее оценку.
— Знаешь, в прошлом году я пережила
душою это
рождение живой материи из косной природы.
О, как недостаточен, как бессилен язык человеческий для выражения высоких чувств
души, пробудившейся от своего земного усыпления. Сколько жизней можно отдать за одно мгновение небесного чистого восторга, который наполнял в сию торжественную минуту сердца всех русских! Нет, любовь к отечеству не земное чувство! Она слабый, но верный отголосок непреодолимой любви к тому безвестному отечеству, о котором, не постигая сами тоски своей, мы скорбим и тоскуем почти со дня
рожденья нашего.
Он поселил мне также в
душу, уже от
рожденья моего, несколько хороших свойств; но лучшее из них, за которое не умею, как возблагодарить Его, было желанье быть лучшим.